были полностью очищены от гитлеровских войск.
На таких «неточностях» построена вся фактография лжеисторика г. Косика.
Если Владимир Косик в довольно объемной книге под названием «Украина и Германия во Второй мировой войне» рассматривает взаимоотношения украинских воинствующих националистов и немецких нацистов, то уже раньнее часто упоминавшийся исследователь тех же вопросов Т. Гунчак в книге «Украина: первая половина XX века. Очерки политической истории» достаточно конспективно, но определено, освещает историю украинского националистического движения в течение полувека, которую называет историей Украины и ее народа. Для господина Гунчака, как и для его националистических коллег по перу, не существует морали (тем более национальной!) в выборе и трактовке объекта и субъекта научного исследования. Украина и Украинцы для него – это украинские воинствующие националисты, история же Украины, то есть история украинского народа (народов Украины) – это история украинского воинствующего национализма.
Можно было бы пренебречь тем «писанием», а тем более теми «перлами», которые так щедро выдает господин Гунчак. И его книга – конспект о деятельности националистического движения в Западной Украине (а не в Украине в целом, как об этом пишет в заголовке автор!). Однако ж, приведем несколько примеров из книги, которые характеризуют действия украинских интегральных националистов в годы Второй мировой войны.
Господин Гунчак в начале главы «Вторая мировая война» пишет следующее: «Несмотря на общие утверждения, Гитлер не имел точного плана того, что делать с Востоком Европы. Такой план создал один из теоретиков фашизма Альфред Розенберг. Он предусматривал разделение Советского Союза на пять частей, из которых должны были создасться Великая Финляндия, Балтийский протекторат, Украинское государство, Кавказская федерация и Россия».
И далее: «Идея разделения Советского Союза стала притягательно силой, которая привела в немецкие лагеря национально сознательных представителей нерусских народов. Украинцы (то есть украинские воинствующие националисты – В.М.) занимали среди них одно из самых заметных мест. Но эти поборники национальной независимости не знали, что Гитлер не разделял мнений Розенберга, и готовил им место рабов в нацистской империи».
Вот даже как! Такая постановка вопроса в творении г. Гунчака – сплошной детский лепет, так как эти «национально сознательные» хорошо знали, что будут жить в зависимости от Ґитлера в государстве, где народу уготовано «место рабов в нацистской империи», и они («национально сознательные») станут погонщиками этих несчастных рабов.
При этом г. Гунчак предостерегает: «…В поисках поддержки своих политических стремлений ОУН прибегла к сотрудничеству с немецкой военной разведкой. Возможность такого, как позже оказалось, мезальянса стала особенно реальной с того момента, когда Гитлер решил пойти войной против Советского Союза… Обе фракции ОУН старались проинформировать немцев о своих политических целях. В частности, накануне нападения Германии на Советский Союз они прислали Гитлеру два своих меморандума… …Конечно же, планы немцев отнюдь не совпадали с политическими стремлениями ОУН, но они молчали. Именно поэтому ОУН, с одной стороны, сотрудничала с немцами, а с другой – самостоятельно искала решения проблемы украинской государственности. В конце концов, 30 июня 1941 года, когда немцы заняли Львов, Ярослав Стецько, который представлял ОУН, провозгласил, не сообщая об этом немецким властям, о восстановлении краевого правления».
Это «провозглашение» господин Гунчак называет «поворотным» пунктом в украинской политике. В чём же произошел этот «поворот»? «Поворот» в отношении нацистов»? Отнюдь! ОУН сотрудничала с гитлеровцами еще далеко до начала войны, хотя перед населением Галиции всячески делала вид, что борется против гитлеровцев, пусть этой «борьбы» также не было видно. По крайней мере, отдельные инциденты противостояния УПА (вернее, отдельных её подразделений) и немцев начались лишь с весны 1943 года, носили эпизодический характер, и происходили на уровне своевольных низовых организаций и подразделений.
Там же Гунчак достаточно категорично ставит вопрос: «Как же вообще политические силы существовали в Украине во время Второй мировой войны? Их количество можно было бы свести к четырем, а именно: немецкая оккупационная власть; украинское освободительное подполье; коммунистическое подполье и партизанское движение; польское подполе и партизанское движение. Характерно, что все четыре силы исключали друг друга. Только польское подполье на Волыни и коммунистическое движение время от времени сотрудничали против украинского освободительного подполья, но делали это без взаимного доверия».
Господин Гунчак глубоко ошибается, когда выдает Западную Украину за всю Украину. Действительно ли националистическое движение было движением национальным, движением за независимость и самостоятельность Украины? Да, оно было «независимым и самостоятельным», но – независимым от украинского народа.
Пожалуй, самую полную политическую маскировку даёт г. Гунчак, когда пишет о переговорах руководства СС со Степаном Бандерой. Итак, Гунчак: «Немцы… всеми средствами пытались завязать действующее сотрудничество с УПА, обещая украинскому и другим народам Восточной Европы изменить свою политику по отношению к ним…».
И далее: «С этой целью шеф главного штаба СС генерал Г. Бергер имел 5 октября 1944 года разговор со Степаном Бандерой, которого вскоре выпустили из концентрационного лагеря. «Бандера – это неудобный, упрямый и фанатичный славянин, – писал генерал в своем рапорте. – Своей идее он предан до последнего. На данном этапе чрезвычайно ценен для нас, после же – опасен. Ненавидит россиян так же, как и немцев».
И тут же Гунчак добавляет, что попытки немцев достичь понимания с УПА остались безуспешными. Он как только может фальсифицирует факты. Хорошо известно, что на встрече Бандеры с шефом штаба СС генералом Г. Бергером речь шла вовсе не об УПА и о сотрудничестве с ней, потому что такие отношения уже были окончательно налажены. Еще летом 1944 ггода, как свидетельствуют многочисленные документы, вопросы сотрудничества с УПА гитлеровцами были окончательно урегулированы – вооруженные формирования ОУН-УПА систематически получали оружие, боеприпасы, медикаменты, средства связи и связистов, диверсионные средства и подразделения обученных диверсантов, которых постоянно готовил Абвер специально для заброски в тылы Красной Армии. Здесь же речь шла о том, кто же возглавит так называемый Украинский национальный комитет (УНК), и о подчинении его российскому комитету, который возглавлял известный генерал А. Власов. (т.е – грызня за начальствующее кресло. – прим. пер.)
Вот как об этом (также крайне противоречиво и закамуфлировано) писал сам господин Гунчак в своей книге «В мундирах врага»: «Немцы надеялись, что, освободив украинских политзаключенных (речь идет об освобождении из концлагеря Заксенхаузен С. Бандеры, Стецько и их сторонников – В.М.), они могут достичь некоторого взаимопонимания с УПА. С этой целью немцы начали серию переговоров с такими людьми, как Бандера, Мельник, гетман Павел Скоропадский, который руководил Украиной с 28 апреля 1918 года; Владимир Кубийович, представитель Галичины; Александр Семененко, юрист и мэр из Харькова; Андрей Левицкий, президент украинского правительства в изгнании (УНР); Константин Панькивский и „Тарас Бульба“-Боровец, руководитель украинского сопротивления на Волыни…».
Здесь автор явно фальсифицирует суть этих переговоров, уверяя непосвященного читателя в том, что гитлеровцы хотели «достичь некоторого взаимопонимания с УПА». Такие лица, как Мельник, Скоропадский, «Тарас Бульба» -Боровець, Кубийович и Панькивский не имели никакого отношения к бандеровской УПА. Наоборот, эта бандеровская УПА, а особенно – бандеровская служба безопасности ОУН, ликвидировала под корень всех людей из их окружения. Это хорошо знали и сами немцы.
Однако, дальше господин Гунчак несколько проясняет суть переговоров: «Немцы поняли, что, пока среди немецкого руководства шли споры относительно украинского движения, украинские лидеры (то есть лидеры украинских воинствующих националистов – В.М.) объединились в оппозицию к идее подчинения их российскому комитету генерала Власова. Позиция украинских лидеров нашла безусловную поддержку со стороны других национальных лидеров, особенно с Кавказа, которые также находились в оппозиции к идее руководства и политической гегемонии русских… …Не достигнув взаимопонимания ни с фракцией Бандеры, ни с фракцией Мельника, немцы обратили свои взоры к уже почти недействующей УНР, которую возглавлял президент Андрей Левицкий. Тот ответил положительно на предложения немцев, рекомендуя Павла Шандрука председателем Украинского национального комитета. Наверное, причиной рекомендации Шандрука на эту руководящую должность было то, что он стоял в стороне от политики…».
Эту замаскированную господином Гунчаком ситуацию лучше всего объясняет Кость Панькивский в своих воспоминаниях «От комитета в государственный центр».
